Полет длиною в Жизнь

Полет длиною в Жизнь

Ты действительно думаешь, у меня получится?- Она неуверенно подняла глаза на инструктора.

– Конечно! Иначе и быть не может! Давай! Шаг и все.

Она сделала глубокий вдох и прежде чем сделать заветный шаг, опять посмотрела на него.

– Ты будешь рядом?

Он засмеялся и кивнул в сторону выхода.

– Фуууух. – И она только собиралась переступить порог, как легкий толчок в спину подтолкнул ее, и она полетела вниз, на землю, со стокилометровой высоты.

Сначала она даже не поняла, кричала она или нет, но как ей показалось, крик застрял у нее где-то посредине глотки и так  не вырвался наружу.

Вдруг она почувствовала, как сзади он обхватил ее, и они растворились в медленном потоке воздуха.

Едва они приземлились на землю, он бережно снял с нее очки и посмотрел на выражение ее лица.

Несмело улыбаясь, она в ответ дерзко ответила ему:

– Встреча с твоими родителями будет такой же…. незабываемой?

Он расхохотался и отстегнул ремни парашюта.

– Не переживай, мышь, все будет хорошо.

Она резко повернулась к нему и, разбегаясь, запрыгнула на спину.

– Как же я ненавижу, когда ты называешь меня «мышь»!

Он снова расхохотался – веселый, оказался, парень.

– Меня зовут Ульяна! Пора бы запомнить имя девушки! Нет, ну, в самом деле! Твоя кличка заставляет чувствовать меня какой-то маленькой застенчивой девчонкой, которой я когда-то оооочень давно была.

– А сейчас ты не такая?

Она гордо вскинула голову, взмахнув своими длинными рыжими волосами.

– Нет. Сейчас я эффектная женщина.

– Ладно, эффектная женщина, поехали домой. У тебя завтра сдача дипломной.

– Точно! С твоим антидепрессантом все из головы вылетело! Мне еще разок ее перечитать бы. – Она села на переднее сидение машины и надела солнцезащитные очки. Когда он сел за руль, она мотнула головой в его сторону и лучезарно улыбнулась.

– Нет, ну разве я не эффектна?

В ответ – смех. Как обычно.

Телефон сначала тихо, потом все громче завибрировал на столе. Он поднял голову, прервал разговор с коллегами и посмотрел на дисплей.

– О! Мышь звонит. Сдала, наверное. – И он вышел из комнаты.

Его сотрудники недовольно переглянулись, а женщины поджали губы.

– Ну что, сдала?

– Да! Да! Да! Марк, я сдала!!!! – Кричала она в трубку.

Он рассмеялся и бросил взгляд на часы.

– Окей. Сейчас я тебя забираю, и едем к моим. Знакомиться.

Веселья в трубке поубивалось.

– Сейчас? – Почти прошептала она.

– Да. Сейчас.

– Но, Марк, может, не нужно? Ты мне столько про свою бабку понарассказывал, что я ее уже боюсь.

– Мышь, прекращай. Не зли меня. – В его голосе появились металлические нотки.

– Ладно. – Недовольно пробурчала она. – Будто бы у меня есть выход. Сам весь, небось, в бабку пошел…. – Закончив разговор, пробурчала она.

Она стояла на остановке и ждала, когда же он, наконец, за ней заедет. Она уже начала волноваться и постоянно набирала его номер, но в последний момент отсоединялась, потому что знал, как он не любил, когда его отвлекают в дороге, особенно когда он опаздывает.

Она улыбнулась. Становилось немного жутко от тех перемен, которые произошли в ней, с тех пор как они встретились.

Сколько раз она удаляла его номер телефона со своего мобильного телефона, чтобы не было соблазна позвонить или написать сообщение. Отключала телефон, когда знала, что он должен позвонить. А потом плюнула на все и вот сегодня едет знакомиться с его родителями. Внутри опять стало холодно, и она плотнее затянула поясок на болеро, как будто он мог ее успокоить.

Она перешла на другое место, вернулась на прежнее, его все нет. Ей надоело, и она начала злиться. Только она в сотый раз достала телефон из сумочки, как рядом резко припарковалась машина. Его машина.

Радостная, но немного злая, она подошла и стала возле машины, дожидаясь, пока он выйдет, чтобы хоть как-то поприветствовать. Так и не дождавшись, она открыла дверь машины и только открыла рот, как увидела перед собой коробочку. Рот сам по себе закрылся. И снова открылся.

– Это еще что?

Только теперь он соизволил выйти со своей весьма недешевой машины. Марк подошел к ней и стал на одно колено. С самым серьезным выражением лица.

– Нет. Нет.  Марк… Не нужно. Пожалуйста! Я прошу тебя. Не нужно. – Она смотрела на него испуганными глазами и испугалась еще сильнее, чем вовремя защиты дипломной работы. Два таких стресса за день – и сердце износится куда сильнее до пятидесяти лет.

– Тихо. – Видно было, как он сам нервничал. – Мне самому нелегко. В первый раз как-никак.

Под ее взглядом он слегка стушевался и виновато закашлялся.

– И в последний, конечно же.

– Марк, подумай, что ты делаешь… – Снова начала она. – Мне же всего 20….. Ты понимаешь..

– Зато мне уже 28, и я хочу семью. Не хочу, как мой дед женился на моей бабке, когда ему было 50. – Он сделал глубокий вдох и посмотрел ей в глаза. – Я люблю тебя. И ты знаешь это. Я говорил это по меньшей мере тысячу раз. И готов повторять это до конца наших с тобой дней. Ты знаешь, я не идеалист и в любовь навеки не верю. Наши отношения может разъесть быт. – Она состроила гримасу: не нравилось ей, как звучало предложение руки и сердца. – Единственное в чем я уверен – это то, что я люблю тебя. Это не влюбленность, не страсть. Я переживаю за тебя, когда от тебя ничего не слышно в течении трех часов, когда у тебя болит голова или ты грустишь. Ты знаешь, перед моими глазами всегда стоял идеальный брак – брак моих бабушки и дедушки. Хотя дед уже умер задолго до того, как я родился, но моя бабушка навсегда сохранила их любовь, она не предала его. И я знаю, что ты не предашь меня. Я смотрел на свою бабку и всегда искал такую же женщину, как она. И я нашел. Более современную, молодую версию, но я смотрю на тебя и чувствую, то, же самое, что и мой дед, когда смотрел на нее. Я люблю тебя. Будешь моей женой?

Читать далее
Как нужно разговаривать с мужчиной

– О Господи…. Я думала, ты никогда не закончишь…

Кольцо подошло идеально.

Они приехали в спальный район Киева, и Ульяна медленно вышла из машины, предчувствуя дрожь в коленках и холодную тянущую пустоту внутри.

– Готова? – Марк поставил на сигнализацию машину и взял ее за руку, сжимая пальцы. – Не переживай. Мать у меня божий одуванчик. Непонятно, в кого она такая. Я уж точно в деда пошел. Может, мать куда дальше.

– Ты очень редко говоришь об отце.

– А что отец? Отец обеспечивает мать, хотя она и сама неплохо себя обеспечивает. Мои родители тоже любят друг друга, но проблема в том, что они очень редко видятся. Отец постоянно по командировкам гоняет, не понятно для чего. Я его ребенком раз в два месяца видел. А у него пацан рос. Но, конечно, жили мы, припеваючи по тем временам, у меня все было. Иногда я хотел, чтобы у меня этого не было. Представляешь, так неудобно перед мальчишками становилось, что у меня и Пепси и джинсы из-за границы были. – Он улыбнулся.

Они подошли к обычному дому, окруженному садом и детской площадкой.

Она громко вздохнула и он повернул ее лицом к себе.

– Ну, не бойся! Не могу понять, чего тебе бояться, ты же такая смелая!

«Если бы».

– Все, пошли.

Они зашли в чистый ухоженный подъезд, поднялись на лифте. Не успели нажать на звонок, как дверь уже открылась и перед ними предстала ухоженная женщина лет сорока на вид.

Улыбка осветила ее лицо, и она радушно простерла руки к ним.

– Приехали! Боже, до чего же ты красивая! Даже лучше, чем Марик описывал. Мама, – она зашла в квартиру и кричала кому-то внутри, – приехали! Мама, иди встречай!

Ульяна незаметно повернулась к Марку и, смеясь, вопросительно посмотрела на него.

– Марик?

Он развел руками:

– Ну, это же мама.

– У вас что, польские корни?

– Нет, что ты, только еврейские,- он закрыл дверь в квартиру.

Она нерешительно стояла и ждала, сама не знала чего.

Сколько стоит построить дом?

Сколько стоит построить дом? Жизнь в собственном доме для многих остается заветной мечтой, особенно для обитателей многоэтажек в спальных районах мегаполисов.
Сколько стоит построить дом

Не спеша, очень медленно показалась она – та, которая была его кумиром. Едва она зашла в комнату и почти вплотную подошла к Ульяне и близоруко посмотрела на нее и вдруг махнула рукой. От этого жеста у Ульяны оборвалось все внутри.

«Отлично. Так и знала. Ладно, мать, приготовься колечко снимать…..» – пронеслось у нее в голове, как бабуля сказала очень мягким голоском, но очень твердо:

– Да я же не вижу ничего. Марк, очки мне. – Приказ был отдан командирским голосом, который не допускал возражений.

Марк послушно пошел вглубь квартиры, и вернулся через минуту, неся в руке окончательный ответ предложения руки и сердца.

– Спасибо, родной. Так-так…. Посмотрим, кого ты мне тут привел. – Она, наконец, надела очки и все равно близоруко уставилась на Ульяну. Рассмотрела со всех сторон и дольше всех смотрела в глаза. – Хороша. Есть в ней что-то. Подходит. Представляй.

Ульяна стояла и боялась пошевелиться, сделать что-то не то. Но короткие приказы и отзывы о ней возмутили ее. Она сжала руку Марка, давай понять, что ей это не нравится. Он мягко ответил на пожатие, прося, чтобы она потерпела.

– Итак, – заговорил он важным торжественным голосом. – Ульяна, позволь представить тебе: это моя бабушка, о которой ты так наслышана, Вера Аркадьевна. А это моя мать – Екатерина Марковна.

– Как детей назовете? Мне сразу знать надо. А то еще чуть-чуть и закончится мой бальзаковский возраст. – Вера Аркадьевна подмигнула Ульяне и та улыбнулась в ответ.

– Если мальчик, то Леша. Мне нравится имя Марк, но оно уже занято.

– А если девочка?

– Варвара или Аврора. – Не подумав, выпалила Ульяна.

Марк сжал ей руку. Она поморщилась, что сказала такие необычные имена.

– Правильно. Называй лучше Авророй. Ни у кого такого имени не будет. – Одобрение со стороны главы семьи было добыто, и все прошли к столу.

После десерта, когда начало садиться солнце, Вера Аркадьевна позвала Ульяну к себе, в библиотеку.

Ульяна с примесью страха и благоволения постучалась и открыла дверь. Вера Аркадьевна сидела возле подоконника и смотрела на мерцающие огни города.

– Проходи. Не бойся меня. Я же старая уже, чтобы меня бояться. Но приятно, конечно, что даже в таком виде я все еще могу вселять ужас. – Она засмеялась собственному остроумию и подняла глаза на остановившуюся у дверей Ульяну. – Ну, чего стала? Садись. Вот здесь. – Она указала на кушетку рядом с собой.

– Зачем вы хотели меня видеть? – Ульяна села на предложенное место и внимательно посмотрела на пожилую женщину.

– Деточка, мне почти 90. Мой внук собирается жениться. У него будет семья, дети, ты. Я рада, что ему досталась ты. Ты не кажешься корыстной. По крайней мере, мне. Тебе Марк рассказывал о своем деде, то есть моем муже?

– О да и очень много. Мне кажется, я уже лучше вас знаю вашу историю.

Старушка отреагировала хриплым смешком.

– Никто не знает нашей истории лучше меня. Я хочу тебе ее рассказать, чтобы ты лучше знала Марка и понимала его, потому что он…. Он….. – Она сделала несколько глубоких вздохов и успокоила движением руки Ульяну, которая хотела подать ей стакан воды. – Он вылитая копия деда, особенно характером. Я хочу, чтобы вы были счастливы.

– Спасибо вам.

Она слабо улыбнулась.

– Слушай. Я росла в бедной семье, в селе. Родилась я в 21 году. Хотя было равенство, рабочие, земля, колхоз, жили мы бедно. И я помню, как мой отец пришел однажды с поля и заплакал: наш участок земли пришлось продать. Я тогда себе пообещала, что прокормлю их и обеспечу им достойную старость, и сама в люди выбьюсь. Как же поменялись времена…. – Она грустно покачала головой. – Так вот, родители отдали нас в интернат, нас было двое: я и младший брат, Сережка. Ох, и непослушный был, но мать любил жутко. А я – отца. Тяжело нам было в интернате. Особенно когда узнали, что родители погибли от голода. Жить не хотелось, да и не знали мы этой жизни толком. Нам по десять лет было, Сережке и то меньше. В интернате была школа, я училась, вовсю грызла гранит науки, а Сережка мастерить любил. Это ему от отца досталось. – Она улыбнулась. – Подай мне водички, детка.

Читать далее
Метеочувствительность: игра гормонов

Ульяна подошла к небольшому деревянному столу с очень красивой отделкой по бокам. Восторженно провела пальцами по шершавой поверхности и лишь после этого налила в стакан воды из кувшина.

– Спасибо, детка. – Вера Аркадьевна взяла протянутый стакан из рук девушки. – Этот стол сделал Сережка.

– Он еще жив? – Напрямик спросила Ульяна.

В ответ она улыбнулась и только грустно покачала головой.

– Умер двадцать лет назад. Инсульт. Слишком впечатлительный он был. С детства. Но история не о нем. История обо мне и моем Марке. Когда мне было шестнадцать, я пошла учиться в институт. Было очень сложно поступить. Я училась, училась и снова училась, пока не вступила в партию. Началась война. Меня отослали в эвакуацию. Сережка пошел на фронт. Чудом выжил. Я закончила институт, получила специальность, пошла работать на завод секретарем. Потихонечку поднималась, поднималась вверх. Карьеристкой была страшной. – Она снова улыбнулась. – Теперь это даже смешно звучит. Сейчас принято метить на машину, квартиру, пентхаус где-то в центре города, поездки по всему миру. А я когда доставала нам билеты с Сережкой в Крым, в Алушту, мы были счастливы. Ты знаешь, Уль, я очень независимой по тем меркам была. Заработала себе на квартиру, была незамужней. Годы все проходили, на работе стали как-то косо на меня поглядывать. Но не могла же я им объяснить, что жду своего, что когда встречу, увижу, сразу почувствую, что это он и я не зря ждала. Мне мать в детстве рассказывала еще когда я маленькая-маленькая была, но на всю жизнь запомнила. Я жила одна, каталась по командировкам, в Москву, Ленинград, Екатеринбург. И когда мне стукнуло 30, я начала серьезно переживать, не пропустила ли я того самого. Я уже всего добилась, чего хотела. Квартира была, машины я не люблю, отпуск проводила за границей, если сейчас Болгарию можно считать заграницей. – Снова улыбка. – Прошел пять лет. Мои друзья и коллеги уже давно поставили на мне крест, да и я, признаться, тоже. Мне уже 35 было. Куда мне муж, дети… К тому же, я привыкла быть сама. Знаешь, такое чувство свободы и вольного дыхания. Но иногда эта пустота угнетает.

Ульяна встала и сделала несколько шагов по комнате. Она резко остановилась и внимательно посмотрела в светло голубые глаза Веры Аркадьевны.

– То есть, вам было за тридцать, когда вы встретили деда Марка?

Она, молча, кивнула в ответ.

– Да. Забавная ситуация получилась. Одним вечером я как обычно задерживалась допоздна на работе, и меня позвал к себе начальник. Я тогда работала на заводе. Он сказал мне, что переводит меня на должность выше, но только на три месяца, директору завода требовался секретарь-референт. Оказалось, я как нельзя лучше подходила на эту должность. Я не хотела никуда переходить. По слухам, наш директор был ужасным человеком. Только после развода, жену извел так, что ты попала в больницу с нервным срывом. И вот, утром, когда я уже должна была предстать перед этим самым директором, я пулей вылетаю из здания, чтобы купить сигарет. Я вообще не курила, только, когда очень нервничала. Это был тот случай. Я захожу в магазин и вижу перед собой несколько человек. Всем своим видом показываю, как я тороплюсь, и было бы очень мило с их стороны пропустить меня вне очереди. Но не тут-то было. Все стоят и не замечают. Я дождалась своей очереди, и только раскрываю рот, чтобы попросить пачку сигарет, как передо мной втискивается какой-то мужчина и называет мой заказ вместо меня. Я не понимаю в чем дело, и почему ему дают мои сигареты. Он, как ни в чем не бывало, забирает их, разворачивается и уходит. Я, злая, идя за ним и возмущаясь на всю улицу. Он в недоумении оборачивается на меня и непонимающе смотрит, закуривая на ходу.

– Что вы хотите? – Бросил он высокомерно.

Я чуть было не задохнулась от негодования и злости.

– Что?! Да вы стали в очередь передо мной, купили сигареты и теперь уходите, как ни в чем не бывало, даже не попросив прощения! У вас совесть есть вообще или такое понятие вам неизвестно как таковое?

Вместо извинения он уставился на меня, будто не понимал в чем дело.

– Сумасшедшая. – И начал переходить дорогу.

Я сейчас это вспоминаю, и мне становится смешно, зачем я за ним погналась. – Вера Аркадьевна смеялась коротким тихим смехом. – А сейчас думаю: судьба, наверное. Фу, как тривиально звучит, аж самой противно.

Ульяна поморщилась, будто бы укусила кислый лимон.

– Не верю в судьбу. – Сказала она.

– Ничего, детка, подожди. Вот когда тебе исполнится столько лет, сколько мне сейчас, мигом поверишь. Так вот, мы, переругиваясь абсолютно беспричинно, доходим до моего завода, и он бросает мне: «Приятно с вами было так мило побеседовать. Но вынужден откланяться». Тут я смотрю на часы и ужасаюсь: я опоздала на пять минут. Не прощаясь, я первая заскакиваю с лифт и залетаю в кабинет, где уже стоит мой начальник и несколько других людей, которых я видела в первый раз. Не успела я поправить юбку и блузку, как почти вслед за мной стремительным шагом входит он. Воришка сигарет. Мы уставились друг на друга. Я покраснела, как никогда в жизни. А он быстро повернулся ко мне спиной и бросил через плечо: «Напомните мне, что с меня сигарета. Вы приняты. Работать начинаете сию же минуту. Завтра мы летим в Ленинград». Вот так я и получила работу. Мой начальник был строгий, суровый, очень решительный, всегда все решал за других, даже в ресторане за меня выбор всегда делал он. Но, как ни странно, меня это не раздражало. Скорее, я рассматривала его деспотизм как заботу о себе. Но какие у него были глаза, такого невероятного серого оттенка.

Читать далее
Секс-коктейли на День Святого Валентина

– Как у Марка, – вставила Ульяна.

Вера Аркадьевна кивнула головой.

– Он был старше меня на десять лет. Мне кажется, я ловила каждый его жест, движение руки, взмах ресниц. Как глупо это звучит сейчас, так по-детски. Но тогда я вела себя. Как ребенок. Специально уходила позже него, чтобы он оставил меня на дольше. Я не хотела уходить от него. Мне нравилось с ним работать, мне нравилось приходить на работу первой и делать ему кофе, а он всегда делал мне какой-то небрежный комплимент по поводу моей прически. Я ее не меняла в течении пяти лет, а тут бац – и под каре. Мне было хорошо с каре. – Она улыбнулась, провела рукой по своим воздушным седым волосам. – Я влюблялась в него, сама того не осознавая. Самое ужасное, что я этого не замечала. А когда, наконец, заметила – поняла, что поздно. Ты знаешь, я даже когда сейчас на его фотографии смотрю, такой же трепет сердца. Как будто бы и было этих сорока лет, будто он еще жив и вышел позвонить, отругать кого-то по телефону.

– Но что было дальше? – Ульяна сидела на кушетке, вытянувшись вперед и ловя каждое слово.

– Прошло полгода, он оставил меня при себе. Ему нравилось, как я работала, нравилось мое чувство юмора и то, что я была настолько отдана работе. Вскоре он узнал истинную причину.

– Вы ему первая объяснились?

– Подожди! Не торопи события. Дай мне все постепенно рассказать. Прошло приблизительно полгода с тех, пор как мы вместе работали. Все это время он занимался расширением завода и своей истерической женой. Она действительно была такой. Я с ней разговаривала сама. Однажды ночью, мы работали над презентацией. Было уже около двух, как он достал бутылку коньяка и два стакана. Мы сидели и разговаривали с ним до утра. Вот тогда я окончательно поняла, что влюблена. И мне стало страшно. А потом я выпила еще и поцеловала его….

– Он ответил? – Ульяна заворожено смотрела на маленькую старушку в вязаном свитере и ждала продолжения.

– Да. Через месяц он развелся, и мы тут же расписались. Вот все были поражены. Чтобы 36-летняя никогда не бывшая замужем, Вера, выскочила замуж, да еще за директора… Вобщем, я оставила работу, когда забеременела Катенькой. Жили мы душа в душу. Удивительно, как такие два характера сошлись вместе. Уличка, Марк – копия своего деда.

– Правда? – Ульяна слушала во все уши и забыла о времени, как вдруг кто-то мягко тронул ее за плечо.

– Уже почти час. Нам пора. Мышь, ты совсем бабку заболтала. Ей уже давно спать пора. – Марк стоял над ней и недовольно хмурил брови. Каждый раз он хмурился, глубокая складка образовывалась между бровями, и он выглядел так, будто все горести мира обрушились на его плечи.

Ульяна взяла его за руку, и он сел рядом с ней на кушетку.

– Она уже заканчивает. Ты должен это послушать. Вера Аркадьевна, продолжайте, пожалуйста.

Она слушала этот диалог с улыбкой, и в ее памяти медленно проносились образы прошлого, из края вечной слепоты. Вот он: ее Марк и его голубые глаза, иногда и синие, но только когда он злился; их бесчисленные ночи, когда они засиживались допоздна, его комплименты ей, тяжба с бывшей женой и, наконец, прозрение. Когда он, наконец, увидел ее, заметил. Их первый поцелуй, свадьба, шепот за ее спиной, нервы, свадебное путешествие, которое длилось всего два дня, ее вечные нервы и переживания за его здоровье, рождение дочери, опять нервы, сплошные нервы, когда каждую ночь у него болело сердце, а у нее – душа.

– Вера Аркадьевна! Продолжайте, пожалуйста! – Ульяна всем своим видом показывала, до чего не терпелось ей услышать продолжение.

Она сделала глубокий вдох и внимательно посмотрела на них – на молодую рыжую девчушку, с ярко-зелеными глазами, и лицом, полностью усыпанного веснушками; на него – слишком серьезного, но такого родного и любимого, с вечно смеющимися уголками голубых глаз.

– Берегите друг друга. – Заговорила она тихо, но очень серьезно. – Берегите и цените каждый миг, пока вы есть друг у друга. Жизнь непредсказуема, за нее нужно держаться, держитесь друг за друга, потому что вы и есть сама жизнь…. – На ее глазах выступили слезы.

– Бабка, ты чего? – Он поднялся и сел рядом, приобняв ее за плечи. – Не нужно. Не плачь. Ты же такая сильная.

– Вера Аркадьевна, расскажите, что произошло дальше.

Он бросил на нее недовольный взгляд и пробурчал:

– Мышь, ты что не видишь, что бабка расстроилась? Не нужно. Ты ложись, а мы пойдем.

– Нет! – Хмурясь в точности, как и внук, Вера Аркадьевна, усадила его рядом и сказала, – раз уж начала, я закончу. Мы были вместе три года. Марк всегда был слишком вспыльчивым и принимал все слишком близко к сердцу. Это его и погубило. Когда Катеньке исполнилось два года, а я ждала второго малыша, он вернулся из командировки. Не успел зайти домой, как его вызвали на завод. Какая-то очень важная сделка сорвалась. Он тут же уехал, я просила его остаться, мы не виделись два месяца. Он был во Владивостоке. А я – в Киеве. – Она замолчала и сложила руки в один маленький кулачек.

– И?

– Сердечный приступ прямо в дороге.

– Насмерть?

– Насмерть.

– А …… малыш?

– Выкидыш. Как только узнала.

– Но…. – Ульяна схватила руку Марка, чтобы сдержаться, и крепко стиснула зубы.

– Я так рада за вас, что вы нашли друг друга. – Она ласково им улыбнулась. – Но до чего, же Марк похож на деда, не перестаю удивляться. Надеюсь, не проживу я этих десяти лет, а то не смогу спокойно на своего Марка смотреть, сердце может не выдержать. – И она подмигнула им.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Полет длиною в Жизнь
×
Жми «Нравится», чтобы читать нас на Facebook